Концерт-история с Аланом Бурибаевым: что объединяет четырех европейских композиторов-симфонистов

Авторский проект казахстанского дирижера Алана Бурибаева  пополнился новой программой. 
Концерт-история с Аланом Бурибаевым: что объединяет четырех европейских композиторов-симфонистов
Фото: Пресс-служба театра "Астана Опера"
1 октября в 17:30

На этот раз в центре внимания заслуженного деятеля Казахстана, лауреата госпремии, главного дирижера театра «Астана Опера» Алана Бурибаева  оказались четыре титана европейского симфонизма: Антонин Дворжак, Эдвард Григ, Рихард Штраус и Ян Сибелиус, передает Sozbar.kz со ссылкой на Kazpravda.kz.

Несмотря на различие национальных традиций и художественных языков, в увлекательном рассказе маэстро их творчество сложилось в единую музыкальную панораму.

Смысловой вершиной вечера стала Вторая симфония Яна Сибелиуса — монументальное полотно, которое редко звучит на казахстанской сцене и впервые было исполнено в стенах «Астана Опера».

Главная ценность формата — разрушение невидимой преграды между оркестром и слушателями. Алан Бурибаев выступает здесь не просто как интерпретатор партитуры, а как исследователь: он останавливает оркестр, выявляет скрытые мотивы, подсвечивает неожиданные смысловые переклички и контекст эпохи.

После такого погружения знаковые произведения раскрываются для меломанов в абсолютно новом измерении.

Четыре композитора и одна эпоха

На первый взгляд программа могла показаться контрастной, поэтому поиск скрытых параллелей между ними и составил главную интригу вечера.

«В программе концерта возникают невидимые связи, которые мы постараемся прояснить. Дворжак и Григ — почти ровесники, Штраус и Сибелиус — тоже. Все четверо стали свидетелями культурного перелома на рубеже XIX и XX веков. Выросшие из эпохи романтизма, они перенесли свои мысли в новое время, заставившее их искать собственный путь. Дворжак, Григ и Сибелиус происходят с так называемой периферии европейской музыкальной культуры — Норвегии, Финляндии, Чехии — и старались вписать народные интонации родной земли в академическое искусство. И только Рихард Штраус занимает особое место, изначально находясь в самом мейнстриме немецкой симфонической традиции», — объяснил Алан Бурибаев.

Эта мысль маэстро становится ключевой для понимания всего вечера: перед слушателем разворачивается не просто череда ярких сочинений, а живой диалог о том, как авторы из разных уголков Европы искали баланс между национальным и универсальным, между уходящим романтизмом и наступлением нового века.

Лебединая тема

Открыла музыкальный вечер увертюра «Карнавал» Антонина Дворжака. Дирижер напомнил, что произведение входит в знаменитый триптих 1891–1892 годов «Природа, Жизнь и Любовь», включающий также увертюры «В природе» и «Отелло». Для чешского классика карнавал был далек от обычного костюмированного праздника.

«По Дворжаку, карнавал — это не праздник и не шествие масок. Карнавал для него и есть жизнь. Он ощущал жизнь как быстрое движение, смену образов, которая обрушивается на человека, вовлекает в водоворот, затягивает, не дает опомниться. Она бывает радостной, трагичной, непредсказуемой. И именно это ощущение жизни он передает в музыке», — подчеркнул дирижер.

Созданный незадолго до отъезда композитора в Нью-Йорк, «Карнавал» прозвучал как своеобразное подведение итогов европейского периода.

В ходе беседы маэстро также обратился к спорному мнению современного британского автора, который ставит под сомнение историческую роль Дворжака и Грига.

Смысл этой дискуссии, однако, оказался не в том, чтобы определить место композиторов в музыкальной иерархии, а в том, чтобы разделить два понятия – историческое новаторство и художественную ценность.

«Если смотреть на историю музыки только как на череду переворотов, эволюций и изменений, то действительно, ни Дворжак, ни Григ не привнесли ничего такого, что было бы сопоставимо с революциями Вагнера, Шёнберга или Стравинского. Тут возникает другой вопрос – о разнице между исторической необходимостью и художественной ценностью. И Дворжак, и Григ написали массу красивой музыки, которую человечество сильно любит. Наверное, действительно, без них история музыки была бы такой, какой мы ее знаем. Но то, что ход истории музыки был бы намного беднее и холоднее, абсолютно бесспорно», – констатировал Алан Бурибаев.

После такого вступления песня Грига «Лебедь» прозвучала уже не как скромный вокальный номер между симфоническими полотнами, а как часть большой истории. Песню на стихи Генрика Ибсена композитор написал в 1876 году, а позже создал ее оркестровую версию. Ее текст построен на поверье, что лебедь молчит всю жизнь и поет лишь перед самой смертью.

Как оказалось, время написания произведения стало еще одной любопытной точкой пересечения: именно в это время Чайковский работал над «Лебединым озером», ранее Вагнер сочинил оперу «Лоэнгрин». Но гораздо важнее здесь сам образ лебедя – птицы, веками занимающей особое место в искусстве и мифологии. Платон считал, что перед смертью она поет от радости, предчувствуя встречу с иным миром, и называл лебедя единственной птицей, у которой есть душа. И этот образ позже возникнет в главном произведении концертной программы.

Вокальные шедевры Рихарда Штрауса — «Morgen!» и «Im Abendrot» — в исполнении Мадины Исламовой и Артура Габдиева, выстроив выразительный мост к монументальной симфонической драматургии.

Симфоническая мозайка

Маэстро предложил аудитории подробный разбор структуры первой части Второй симфонии, сравнив подход Сибелиуса с классическим наследием.

«Бетховенская диалектика строится на конфликте двух тем, которые трансформируются на протяжении всей музыки. Сибелиус же был невероятно требователен к материалу: однажды он признался в письме своей невесте Айно, что за одно утро выбросил 46 тем. В первой части мы слышим не две темы, а восемь — это и есть те самые отборные ингредиенты, оставшиеся после колоссального отбора. Во второй части симфонии образ лебедя и тема утраты обретают личный подтекст: сочинение появилось в 1901 году в Италии, куда Сибелиус отправился после смерти маленькой дочери Керсти. Это самая сокровенная часть симфонии. В ней сплелись и лебедь Грига, и финские мифы о царстве мертвых Туонеле, и образ Дон Жуана, к которому приходит Смерть. В этой музыке теплыми средиземноморскими впечатлениями дышит надежда, но рядом с ней всегда живет память о горе и тревога», – прокомментировал спикер.

Симфонический оркестр «Астана Опера» под управлением Алана Бурибаева провел слушателя через сложную музыкальную конструкцию, в которой множество тем постепенно вступают во взаимодействие, меняются и возвращаются. После предварительного рассказа эти процессы становились заметнее: зрители понимали, к чему стоит прислушаться.

«Мы давно наблюдаем за творчеством Алана Бурибаева как в Казахстане, так и за рубежом. Оркестр продемонстрировал высокий профессиональный и виртуозный уровень исполнения, особенно запомнился оптимистичный финал. Такая подача материала — настоящая находка для любителей классики, желающих открыть для себя новые произведения. Мы уже поинтересовались графиком будущих концертов и очень надеемся, что выступления маэстро в Алматы зимой продолжать оставаться доброй традицией», – поделилась впечатлениями зрительница Асем Ахметова.

Когда после последней ноты зал отвечает аплодисментами, становится понятно, что двух часов оказалось мало. В этом, пожалуй, и заключается главное отличие концерта-лекции от обычного формата. Рассказ маэстро не заменяет музыку и не навязывает её «правильное» прочтение, так как главным собеседником слушателей остается шедевры музыкальной классики.